— Вы так и будете стоять у меня над душой?

— А как же иначе? Я ведь не могу оставить незнакомку одну в моем доме.

Незнакомку? Анна не знала, смеяться ей или плакать.

Кто она для него? Еще одна прислуга в его огромном поместье? Вероятно, он даже ни разу не вспомнил о ней с того дня, когда они в последний раз виделись.

Анна же, напротив, думала о Рейналдо гораздо чаще, чем смела признаться даже самой себе.

Отодвинув тарелку с бутербродом, она встала.

— Тогда мне придется уйти.

Налдо достал из внутреннего кармана пиджака бумажник и вытащил двадцатидолларовую банкноту.

— Вот, держите. Можете прийти завтра, только доешьте сначала.

— Мне не нужны ваши деньги. — Девушка отвернулась. — Ешьте сами, если хотите.

Налдо подавил усмешку при мысли о том, что ему придется доедать обед уборщицы. В столовой особняка его ждал роскошно сервированный стол. На обед сегодня лобстер.

Но сейчас у меня нет аппетита.

Этим вечером он обязательно найдет то, что ищет, и это не займет у него много времени, ведь коттедж такой крохотный.

Рейналдо нацарапал на листке бумаги номер телефона и протянул его незнакомке.

Когда девушка брала листок, мягкие кончики ее пальцев коснулись его ладони, пробуждая странное ощущение. Он поймал ее взгляд. Черт, эти огромные голубые глаза!.. Воспоминание, словно удар молнии, пронзило его.

— Анна. — Девушка резко вскинула подбородок. Налдо какое-то мгновение пристально ее разглядывал, не в силах поверить собственным глазам. Неужели эта худая, нервная девушка и есть та девчонка-сорванец, которую он когда-то знал?

— Сколько лет, сколько зим!

— Да уж, много воды утекло. — Ее губы сжались в тонкую линию.

— Ты так изменилась! — Слова машинально сорвались с его языка.

— Да, годы имеют страшную власть над людьми. По крайней мере над некоторыми. А вот ты, напротив, совсем не изменился.