Налдо быстро повернулся в сторону Анны, и его напряженный взгляд заставил ее тут же пожалеть о только что произнесенных словах. Слава богу, они уже подъехали к особняку.

— Теперь все это принадлежит тебе, — заметила она, когда перед их взором предстал прекрасный дворец с белыми колоннами и огромной верандой. — Какой красивый дом! Неужели ему и вправду четыреста лет?

Налдо рассмеялся.

— Ну конечно же нет! Этот дом стоит здесь с одна тысяча девятьсот двенадцатого года, а до этого было столько наводнений и пожаров… И ни разу дом не был застрахован. Мы не желаем кормить за свой счет страховых агентов. Мой дед не уставал повторять, что нельзя думать о худшем заранее.

— В любом случае семейство де Леон всегда могло позволить себе отгрохать новый особняк, не сожалея о старом.

— Точно. А сейчас позволь мне помочь тебе выйти. — Налдо провел рукой по ремню безопасности. Его длинные сильные пальцы прикоснулись к груди Анны, заставляя ее трепетать от возбуждения. — Ты очень красивая, — прошептал он, помогая ей подняться по ступенькам.

Он всегда был роскошным парнем, с прекрасными манерами и чувством такта. За прошедшие годы он стал выше, мужественнее и увереннее в своих силах. От одного его вида дух захватывало. Его резко очерченные скулы и мужественный подбородок составляли контраст с очарованием и легкостью его улыбки и веселыми искрами в темных глазах.

О Налдо. Хорошо, что последние восемь лет я провела в Бостоне, а не здесь, рядом с мужчиной, который никогда не будет принадлежать мне.

Двойные двери открылись словно по волшебству.

— Спасибо, Пилар. — Налдо улыбнулся домоправительнице.

— Привет, — пробурчала Анна, чувствуя себя одновременно и гостьей и дочерью прислуги.