Ох, как ему не хотелось идти в этот салон! За всю жизнь я не оказывался в более глупом положении, хмуро размышлял он, вглядываясь сквозь стекло витрины в глубь помещения.

Видно было немного, потому что недра салона заслоняли два манекена — мужской и женский, — стоявшие на переднем плане и, по всей видимости, призванные показать потенциальным клиентам, что пошив одежды производится по двум направлениям. Искусственный мужчина был облачен в антрацитового цвета смокинг, дама — в бальное платье.

Неужели подобные вещи пользуются в Сан-сет-Сити повышенным спросом? — подумал Макс, глядя на манекены.

Позже ему стало известно, что направлений изготовления нарядов на самом деле гораздо больше, но произошло это уже после того, как он перешагнул порог салона. Тут его взгляд сразу упал на три других манекена, выстроившихся вдоль стены и олицетворявших собой мальчика в шортах, клетчатой рубашке и бейсболке, девочку в пестром летнем сарафане и таксу в непромокаемом комбинезоне ярко-желтого цвета.

То есть здесь обслуживают не только дам и джентльменов, но также детей обоих полов и даже собак, промелькнуло в голове Макса, пока он не без интереса осматривался вокруг: ему давно уже не приходилось бывать в салонах мод, рассчитанных на посетителей с непритязательным вкусом. Несколько последних лет Макс Хоган приобретал одежду исключительно от кутюр.

— Желаете что-то заказать?

Она подошла так тихо, что Макс даже не догадался о чьем-то присутствии, пока не прозвучал ее голос. Лишь тогда он обернулся.

— Э-э...

В ту же минуту выяснилось, что он не подготовился к встрече. Нужно было как-то оправдать свое присутствие в салоне мод «Престиж», а у Макса не было подходящего ответа. И быстро найти его тоже не удалось, потому что думал он совсем о другом.

Кристин Бэрроу оказалась абсолютно не такой, как ее обрисовала Патти. Определение «серенькая мышка» было для нее оскорблением. Перед Максом стояла высокая стройная девица в короткой юбке — чтобы все могли любоваться точеными длинными ногами — и с прямыми черными волосами ниже плеч. Ее глаза были редкостного василькового цвета, губы подкрашены бордовой помадой.