Несколько минут прошли в молчании, прежде чем Дэвид заговорил:
– Вы не должны быть одна так далеко от лагеря, миссис Брениген. Никогда не знаешь, что или кто может оказаться в этой глуши.
– Боюсь, я не подумала об этом, – покраснев, призналась Морин. – Просто хотела искупаться.
Она с благодарностью заметила, что Дэвид не смотрит на нее. Ужасно, если кто-нибудь застанет ее без одежды. Ни один мужчина, кроме Фаррела, не видел ее обнаженной.
Только когда они приблизились к фургону Бренигенов, мистер Фостер вновь посмотрел на нее, дружелюбно, но довольно рассеянно.
– Помните, что я сказал. Лучше держаться поближе к лагерю.
– Конечно, мистер Фостер.
Вожатый кивнул и, повернувшись, удалился. Морин долго, в странном смятении, смотрела ему вслед.
Не так-то легко быть совсем одной в караване. Мэгги не могла уйти в другую комнату и закрыть за собой дверь. У нее не было выбора, и ей приходилось проводить дни и ночи в компании Бренигенов.
Ужин был закончен, посуда вымыта и уложена. На ясном небе сияла полная луна, и лукаво подмигивали звезды. Костер почти догорел, только красновато тлели угольки. Мэгги сидела на земле, прислонившись спиной к колесу фургона, наблюдая, как Морин молится с младшими детьми. Рейчел тоже не сводила глаз с Нила и Фионы, но лишь крепче прижималась к сестре.
Мэгги не знала, где сейчас Такер. Он присоединился к семье за ужином, но исчез, как только остальные встали из-за стола. Все это время он почти не смотрел на нее и ни разу не заговорил. Мэгги не понимала, почему это должно волновать ее, но все же ее это волновало. Разве она не хотела, чтобы ее оставили в покое и не задавали вопросы? Но все же девушка не могла не гадать, где он в этот момент находится.
– Ну хорошо, ложитесь спать, дети, – сказала Морин, поднимаясь с колен.
Мэгги чуть крепче обняла за плечи Рейчел.
– Ты тоже иди, котенок, – шепнула она, целуя теплую макушку.