– Вставайте, девочки, – послышался голос Морин. – Давно пора. Фиона, скажи братьям, чтобы разожгли костер.

Ночь прошла, но Мэгги совсем не чувствовала себя отдохнувшей. Когда, наконец, удалось забыться, сон отнюдь не был мирным. Ее преследовали кошмары: дядя гнался за ней, а она пыталась спрятаться, боясь, что тот потащит ее обратно. Да к тому же Мэгги чудился Такер, постоянно, неотрывно следивший за ней.

Откинув со лба спутанные локоны, Мэгги глубоко вздохнула, натянула под одеялом платье и, не надев чулок, выбралась из-под фургона.

Костер еще только разгорался: слабые отсветы пламени падали на лицо Хакера, стоявшего на коленях и раздувавшего угли. Глаза его были сонными, взлохмаченные волосы падали на лоб, придавая удивительно мальчишеское выражение его лицу.

– Доброе утро, Мэгги, – приветствовал он, не глядя на девушку.

– Доброе утро, мистер Брениген.

Мэгги не была уверена, но ей казалось, что в уголках губ Такера играло некое подобие улыбки. Она все еще гадала, в чем причина такого веселья, когда из фургона вышла Морин.

– Доброе утро, Мэгги, – поздоровалась она и, не задерживаясь, подошла к костру и тронула сына за плечо:

– Я сама могу сделать это, Такер. Почему бы тебе и Мэгги не привести мулов, пока я приготовлю завтрак?

Такер кивнул и, поднявшись, поцеловал мать в щеку. Взгляд его упал на голые ступни Мэгги, высовывающиеся из-под юбки, и молодой человек поспешно поднял голову, так что их глаза встретились.

– Вам лучше надеть туфли.

Девушка не поняла, почему это замечание заставило ее вспыхнуть от смущения. Она ощущала себя совсем ребенком в его присутствии, а это было вовсе не то чувство, которое девушка хотела бы испытать в присутствии Такера Бренигена.

– В траве могут быть змеи, а я не хочу, чтобы вы завизжали и распугали скот.

Нет, он определенно шутит! Ведь он улыбается!