В ряду других фургонов ехали Бейкеры, молодая пара, сами почти дети, с двумя малышами. Вскоре должен был родиться и третий. Даже отсюда Дэвид различал возбуждение, написанное на юных лицах. Люди, полные надежд и грез.

Дэвид кивнул им и улыбнулся, но как только фургон миновал его, улыбка исчезла. Он терпеть не мог, когда беременные женщины отправлялись в долгое путешествие, изматывающее даже сильных мужчин. Дэвид надеялся, что для Маршалла и Сьюзен Бейкер и их детей все окончится хорошо.

За Бейкерами следовали Бренигены. С самой первой встречи Дэвид воспылал к ним особой симпатией. Морин была, пожалуй, одной из самых красивых женщин, какую когда-либо ему приходилось видеть. Совсем не похожа на хрупкую, слабенькую Эмили. Морин Брениген, истинная леди, казалось, была сделана из стали. Ее внешность отличалась необычайной яркостью: медно-рыжие волосы обрамляли прелестное лицо с проницательными зелеными глазами.

Такер Брениген, высокий, красивый, кареглазый молодой человек, был по природе своей лидером. Дэвид заметил это почти мгновенно. Хотя ему было всего лет двадцать пять, люди обращались к Такеру за советом, может, потому, что он был адвокатом, но Дэвид считал, что дело не только в этом. Переселенцы чувствовали его острый ум, доброту и понимали, что он сочувствует их бедам. И хотя Такер все еще терзался тяжкими душевными ранами, Дэвид заметил, с какой неизменной справедливостью он относится к людям. Фостер полюбил молодого человека и надеялся, что они станут друзьями.

На дороге показался фургон Фалкерсонов. Ралф Фалкерсон, кузнец по профессии, направлялся в город Орегон с тремя взрослыми сыновьями, чтобы открыть там кузницы. Высокие, с мощными, как стволы деревьев, руками, Фалкерсоны, конечно, прекрасно вынесут тяготы путешествия, если, не дай бог, не погибнут от собственной стряпни. Дэвид как-то поужинал с ними, когда они только появились в Индепенденсе, и с тех пор твердо уверился, что в один прекрасный день Фалкерсоны умрут от острого отравления.