Но до сегодняшнего утра Мануэлле и в голову не приходило, что Виктория готова пойти на что угодно ради достижения цели, даже на самые сомнительные средства вроде этой отвратительной демонстрации.

— Что случилось?! — в ярости повторила Мануэлла. — Разве ты сама не знаешь? Да неужели ты не понимаешь, Виктория, что это публичное шоу дискредитирует меня как ювелира? Неужели искренне считаешь, что, если именно я представлю эти изделия, их начнут покупать? А уж что касается всех этих грязных взглядов…

— Опомнись, девочка, ты же говоришь о представителях крупнейших покупателей нашей продукции! — оборвала страстную речь Мануэллы Виктория. Голос ее стал холодным как лед, да и выражение лица было ненамного теплее.

— Мне все равно, — ответила Мануэлла. — Я возвращаюсь в отель, немедленно!

И, не дав возможности возразить, резко повернулась на высоких каблуках и двинулась в сторону примерочных, где намеревалась избавиться и от гарнитура, и от невозможного наряда.

Нет, этот мир бизнеса решительно не для меня, думала Мануэлла, проталкиваясь через толпу. Поначалу мысль о предстоящей презентации заинтересовала ее, но теперь ей больше всего хотелось уехать и оказаться в прекрасном доме с мастерской на первом этаже, где она занималась изготовлением изысканных украшений для небольшого круга в высшей степени состоятельных клиентов. Она никогда не давала рекламы, но слава о ней передавалась из уст в уста, и недостатка в спросе на ее произведения не возникало.

И вот сегодня такой позор! Мануэлла почти достигла спасительного полумрака примерочной, где сможет переодеться, когда кожей ощутила устремленный на нее похотливый взгляд.

— Эй, сеньоры! — воскликнул одетый в строгий деловой костюм бизнесмен, обращаясь к нескольким мужчинам неподалеку. — Идите-ка, взгляните поближе, что нам сегодня предлагает дорогая Вик!