— Ну что ж, проводи, раз так хочется.

Прапорщик скис заметно, не ожидал такого поворота событий, но духом не пал, а смело сел к ней в машину, доехал до дома, действительно «пожал ручку» и спросил, когда они увидятся в следующий раз.

— С «Жигулями» или со мной? — засмеялась Валентина.

— С вами обеими, — не стал кривить душой бравый воин, и именно это Валентине понравилось. Она поняла, что имеет дело с решительным человеком. А в следующее их свидание вот уж она удивилась: другой бы ухажер цветы принес, в кино бы, что ли, позвал, а Рябченко пакет со сгущенками-тушенками припер, сказал, что все его друзья в части заведуют складами, вот, угостили. Он и сам заведует складом, только с оружием.

Пакет со сгущенками-тушенками Валентина приняла, поехали они с Анатолием кататься по окружной дороге, в лею заехали, посидели-поговорили, он с руками да с поцелуями стал приставать, но не нахально, не навязчиво, а в меру да все с шуточками-прибауточками. Уж она посмеялась в тот вечер от души, давно так не веселилась. А потом сказала:

— Что мы тут, Толя, в лесу, как нищие? Я комфорт люблю, постель теплую… Поехали-ка домой.

Так они поженились.

Валентина улыбнулась, вспомнив их с Анатолием знакомство. Свадьба была скромная: с его стороны пришли те самые прапорщики-завскладами, она своих девок с работы позвала, Нинку со Светкой, ну еще кое-кто с завода был. Попили, поплясали, покричали «Горько!», подарков нанесли, кто-то деньгами расщедрился. И шумно было, и весело, и памятно.

…Пояс под платьем, с карманчиками для деталей, она сегодня в спешке завязала неудобно, ненадежно. Времени было мало, туалет кто-то занял, вот и пришлось у себя в кладовой наскоро задирать платье и обвязываться поясом. Детали она рассовала в карманчики загодя, никто, как обычно, не видел ничего, и пошла домой спокойная. Но уже возле проходной почувствовала вдруг, как пояс ослаб, и ноги ее похолодели — не дай бог оборвется! Она придержала рукой узел на животе, скривила губы, точно от боли, и знакомая вахтерша сочувственно спросила: «Заболела, что ли, Долматова? Лица на тебе нет».