В воздухе чувствовалась та особая свежесть, подаренная океаном, которая рождает в душе чувство могучей бескрайней свободы, уверенности в своих силах. Здесь и правил сильнейший. Тот, кто мог уподобиться океану в своей мощи. И сейчас, глядя на спокойную серо-зеленую гладь, сердце Кэтрин замирало от пронзительного ощущения красоты. Той, которая существует, едва принимая во внимание соприсутствие человека.

Только сейчас, свободное от оков счастья, ее сердце могло испытывать такие эмоции.

– Мы приехали, – далеко спереди с водительского сиденья, как из трубы, раздался голос Хантера.

Кэтрин нерешительно выглянула в окно и увидела высокие массивные створки ворот, медленно ползущие в стороны. За таким ограждением могла бы поместиться целая крепость. На въезде стоял вооруженный человек. Хантер затормозил около него на мгновение, потом автомобиль деловито заполз внутрь.

Гравий шелестел под колесами.

Кэтрин подумала, что совершенно не успела подготовиться к встрече с родными Анхеля. Они, должно быть, ненавидят ее за то, что он исчез из их жизни. Возмущение поступком Карерасов на похоронах боролось в ее душе с чувством вины.

А еще ей было страшно. Просто страшно. Наличие вооруженной охраны говорило о многом. Дом Карерасов не был похож на простые деревенские домишки, встретившиеся им по дороге в Фос. Притаившийся в листве деревьев трехэтажный особняк из серого с коричневым кирпича напоминал хорошо укрепленный бастион. И выглядел грозно. Высокие острые башни по углам, окна которых были закрыты изнутри ставнями, и вовсе заставляли молодую женщину думать, что перед нею средневековый замок, никак не современное жилище.

Хантер открыл перед Кэтрин дверцу лимузина. Молодая женщина, продолжая осторожно осматриваться, ступила на землю Карерасов. Вокруг никого не было.

– Вас ждут в доме. Пройдемте за мной.

Более пугающим и странным знакомство с семьей быть не могло.