Через час поисков Энди увидела и узнала первый ящик чикагской карусельной компании.

— Я понимаю старика Атчесона, оставившего после своей смерти кучу счетов, — говорил Керк. Он уронил пиджак и потерял свой галстук. — Очевидно, его племянники решили утаить часть собственности от налогов — вот так все это и попало на аукционные торги.

— Очевидно, — задумчиво сказала Энди.

Ее голос прозвучал так необычно, что Керк обернулся.

— Вы нашли то, что искали, не так ли?

— Возможно. — Энди едва могла дышать, взволнованная происходящим.

— Ну что ж. Не будем просто стоять, пойдем и проверим, что еще здесь есть.

Деревянные ящики были сложены в дальнем углу наполовину пустого склада. Подойдя к ним, Энди сказала:

— Думаю, это здесь.

— Возможно, теперь вы расскажете мне, что же было целью ваших поисков, — сказал он, стараясь игнорировать ангелоподобную красоту ее лица. Свет, струящийся из окна в этом запыленном помещении и падавший на Энди, окутал ее золотым сиянием. На несколько секунд Керк потерял дар речи.

Внезапно она посмотрела прямо на него, и он увидел слезы радости в ее глазах.

— Видите номер восемьдесят девять? — Она указала на ближайший ящик, на котором были написаны цифры. — Мой дед, Фридрих Йохансен, сам вырезал некоторых из этих лошадей.

— Лошадей? Каких лошадей?

— Это же карусель! Если я не ошибаюсь, она должна находиться здесь полностью.

— Карусель? Вы говорите об одной из этих глупых детских штук из парка развлечений?

— Глупых? — Она в ужасе отпрянула. — Это же произведения искусства, секрет производства которых до сих пор не могут разгадать. В течение целых семидесяти пяти лет ученые бьются над этой проблемой!

— Хорошо, хорошо. Но почему же вы так возбуждены?

— А разве вы не видите? Я специалист по антиквариату и… — Выражение его лица охладило Энди.