Ах да, Федерико, вспомнила Кристабел и отдернула руку, будто ошпарившись. Федерико сел на постели и сонно выругался по-итальянски.

– Это мой будильник. Извини, что разбудила, – вежливо объяснила Кристабел.

Она встала и обошла кровать, чтобы выключить его. Стрелки показывали половину пятого утра. Вот я и отомстила Федерико за вчерашнее, с мстительным удовлетворением подумала Кристабел.

Сквозь задернутые шторы в комнаты проникали ранние лучи солнца. Кристабел накинула халат, вынула из шкафа джинсы, полосатый топ, белье и скрылась в ванной, откуда вышла через десять минут полностью одетой и причесанной, но без макияжа. Ни разу не взглянув в сторону кровати, где лежал Федерико, она захватила сумочку и вышла из комнаты.

В кухне Кристабел выпила стакан свежевыжатого апельсинового сока, положила в сумочку банан и направилась в гараж.

Через четверть часа она была на киностудии и, уже в гриме и в костюме, повторяла роль, пока гример хлопотал над париком, а осветитель ставил свет.

В целом день выдался не самым удачным. Все без исключения члены съемочной группы были на взводе, чему способствовала нестерпимая жара, так что высоким профессионализмом в этот день и не пахло.

Появление Федерико после перерыва на ланч не улучшило ситуацию. Его лишь терпели на площадке как возможного спонсора. Он не без интереса наблюдал за съемками, а Эндрю, желая произвести впечатление, заставлял актеров делать все новые и новые дубли.

Кристабел старательно демонстрирована полное безразличие к Федерико, но время от времени все же украдкой косилась на него, рискуя запороть кадр.

– Что ты здесь делаешь? – прошипела она во время перерыва.

Федерико потянулся к ней и потерся губами о ее висок.

– Дорогая, разве так приветствуют любимого мужа?

– Пожалуйста, уходи.

Кристабел заметила, как подрагивают от сдерживаемой улыбки уголки его рта, и еле превозмогла себя, чтобы не закричать и не затопать ногами.