– Нисколько. Это лишь один из эпизодов нашей затянувшейся войны.

Джанфранко сел на свое место.

– Мне выступить в роли рефери?

– Нет, – вежливо отказалась Кристабел.

– А ты что скажешь, Федерико?

– Я воздержусь.

Кристабел уже закусила удила, в нее будто бес вселился.

– Этакая капризная ветреница пытается восстать против диктатора и тирана.

– Только что меня заклеймили собственником, – с подчеркнутым цинизмом пояснил Федерико, подмигивая брату.

– Ты догнал Маргарет? – сменила тему Кристабел.

– Да.

– Надеюсь, извинился?

– Она не приняла моих извинений, – сухо отозвался Джанфранко, и Кристабел хмыкнула.

– Ты получил разнос?

– Можно назвать это так.

– И когда же ты собираешься снова встретиться с ней? – лукаво спросил Федерико.

– Об этом нет и речи.

– Попробую угадать, – вмешалась Кристабел. – Завтра? И на каких условиях?

Джанфранко удивленно вздернул бровь.

– Разве можно ставить мне условия?

Конечно нет, мысленно согласилась Кристабел. Стоит Джанфранко пустить в ход свой природный шарм, и женщины падают к его ногам. Возможно, Маргарет стала единственным исключением, решила она.

Официант принес Джанфранко горячее и собрался разрекламировать, но тот решительно остановил его, не дав и рта открыть.

– Сколько еще продлятся съемки? – поинтересовался Федерико, отрезая кусочек бифштекса.

– Мне осталось отработать один, от силы два съемочных дня, – немного поразмыслив, ответила Кристабел. – Эндрю надеется уложиться максимум в две недели.

– Насколько я понимаю, ты должна постоянно быть в зоне досягаемости на случай возможной пересъемки и рекламных мероприятий?

– Да.

Джанфранко повернулся к брату.

– Ты тоже останешься в Лос-Анджелесе?

– Я буду в Санта-Барбаре, – вмешалась Кристабел. – У меня там живут и мать, и отец. Если меня вызовут на студию, я сяду в машину и приеду.