Попрощавшись с Хелен, которая уже нашла себе новую заботу во дворе, она повела ослика через широкие белые ворота к дороге.

С того места, где девушка взобралась на сиденье, ей была видна полоска пляжа, белая и гладкая сквозь ряд сосновых деревьев, отгораживавших дорогу. Море у берега было совсем прозрачным, солнечные блики на поверхности ослепительно сверкали.

Рывок поводьев, и они двинулись с места. Полковник лениво цокал копытами. Невозможно было себе представить нечто более невоенное, чем его лениво покачивающаяся поступь. Когда они впервые увидели ослика, он с важным видом жевал полоску влажной газеты, концы которой свисали на манер усов по краям морды. С тех пор эта кличка и пристала к нему.

Линни не смогла сдержать улыбки. Ленивый, лохматый ослик и маленькая, свежевыкрашенная повозка никак не походили на ту быструю, комфортную машину, на которой она носилась в Англии. Но кому какое дело? Тут настоящая жизнь! Это было все равно что первыми обживать лишенный суеты новорожденный мир.

Прислушавшись к мягкому шуршанию шин по пустынной бетонированной дороге, она глубоко втянула в себя запах цветущего миндаля, доносившийся с полей. Неужели все началось только прошлым летом?

Линни мысленно вернулась к тому первому отпуску, проведенному ею и Хелен на Майорке.

Снятая у самой кромки гор вилла, тишина безлюдного пляжа и теплые ночи под высокими звездами. Возвращение в Англию стало жестоким, горестным пробуждением от чудесного сна. Шум гудящих машин их старого и чопорного, беспорядочно застроенного города с растущими как грибы новыми магазинами, офисами и бетонными кварталами. И самое неприятное — холодный, задиристый ветер и дождь, который всегда удавался английскому августу. О, где же пустынная жара их прекрасного острова!

Линни не могла бы сказать, кто первым высказал вслух идею о том, чтобы полностью изменить их жизнь, но в тот же вечер после ужина они проговорили до глубокой ночи. В Англии ничто не держало их. На Майорке они вполне могли обойтись и без работы. Но купить небольшое дело, просто для того, чтобы занять себя, — это была хорошая идея.