— Да? А только что никакого узла не было!
— Ты сам виноват. Не надо было дрыгать ногами.
— Ладно. Пусть я буду виноват, — покладисто согласился жених и уселся на тумбу: — Оставь в покое мои грязные ботинки и говори, что случилось.
— Я взялась за шнурок, а ты резко дернул. Просто это, видимо, был не тот…
— Юля!
— Ой, ботинки все в песке. Дворники совсем обалдели: то горсточку бросят, а то целыми самосвалами…
Юля!
— Я сейчас почищу, ты не волнуйся…
— Юля! Ты издеваешься? Я что, бросил итальянцев и остался без обеда для того, чтобы любимая девушка получила шанс почистить мои ботинки? Ты хотела что-то сказать!
— Это очень важно. Я не могу в коридоре. Мы должны спокойно сесть и поговорить.
— Ты передумала выходить за меня замуж? — округлил глаза Сергей и изогнулся в немыслимой позе, пытаясь поймать бегающий взгляд косноязычной невесты.
— Нет! — выкрикнула Юлька. — То есть, да… То есть, это ты сейчас передумаешь. Наверное…
— Я? Сейчас передумаю? Что у тебя еще случилось?
— Я в коридоре не могу.
— А я не могу снять ботинки. По твоей милости. И что будем делать?
— Давай отложим разговор до вечера, — выдохнула Юля.
— Ты… ты что? Наверное, со временем я привыкну к твоим странностям, но сейчас сделай одолжение, постарайся четко и быстро сформулировать, зачем ты сдернула меня с работы. Сейчас, а не вечером! И не завтра!
— Проходи в комнату. — Юлька гостеприимно взмахнула руками, продолжая возиться где-то под ногами у взмыленного жениха. Сергей вспомнил вдруг, что в детском саду было такое смешное упражнение: уточки в пруду. Воспитательница стояла посередине, а они на корточках, смешно переваливаясь и размахивая ручонками шли к ней. Юлька сейчас делала что-то подобное. Она отступила в сторону, давая Сергею дорогу, но при этом так и не поднялась. Он нагнулся и резко поднял ее. Тихо ойкнув, невеста разогнула ноги и уверенно встала на длинный шнурок, усталым червячком лежавший на полу. Следующий шаг Сергея едва не стоил ему переломанных конечностей. Он успел схватиться за стену и оглянулся на Юлю, тупо смотревшую себе под ноги.