— Ой, это я наступила…

— Ногу убери, — тихо сказал Сергей.

— Наверное, сегодня день неблагоприятный, — промямлила Юлька, передвинувшись в глубь коридора.

— Наверное. — Сергей потянул ее за собой в сторону кухни.

— На кухне едят, это не очень подходящее место…

— А в комнатах ковры. Я туда в ботинках не пойду, так что давай придем к консенсусу: кухня не коридор, там вполне можно поговорить. — Сергей решительно пошел вперед, подволакивая за собой слабо сопротивлявшуюся Юльку.

Он сел спиной к окну и усадил напротив красную как помидор невесту. Она тут же вскочила:

— Сейчас я кофейку…

— Юля! Хватит! Ты откровенно тянешь время, а у меня именно сегодня его абсолютно нет!

— Ладно. Только ты не перебивай. Мне очень сложно это говорить… — Она вопросительно подняла на Сергея глаза, но он послушно молчал, выжидательно глядя ей прямо в рот. — Помнишь, я говорила тебе, что беременна?

Сергей молча кивнул, нетерпеливо пошевелив под столом ногами.

— Про Костю рассказывала, помнишь?

Сергей снова кивнул. Тема была крайне неприятна, поэтому ему хотелось поскорее получить всю информацию, которую Юлька цедила по капле, как морковный сок через забитое ситечко.

— Помнишь, я тебе еще сказала, что решила оставить эту беременность, несмотря ни на что.

Сергею хотелось прикрикнуть на эту кулему, явно собиравшуюся сообщить что-то ужасное. Зуб можно рвать резко и сразу, а можно тянуть медленно. Наверное, садисты именно так измываются над своими жертвами. Сергей не имел склонностей к мазохизму, а потому терпение его было на исходе. Если ее сейчас как следует встряхнуть, то, возможно, информация польется быстрее. Но существовал риск, что она вообще замолчит, поэтому приходилось терпеть. Он поерзал, ободряюще улыбнувшись приунывшей рассказчице.