Наконец часы показали одиннадцать, и Игорь Николаевич поднялся.

— Вот что, Антон. У меня сейчас встреча с одним человеком. Это недолго, полчаса или час всего, а потом я поеду обратно в Энск. Мне очень не хочется оставлять тебя вот так, на улице. Давай-ка пошли сейчас со мной, подождешь на улице. Ну а потом поговорим, как дальше жить будем.

И ничего вроде особенного не было в его словах, но Антон все это время смотрел снизу вверх прямо ему в глаза, почти не мигая. И в конце уголки губ задрожали, глаза предательски заблестели, а нос зашмыгал сам собой без желания владельца. Заметив такое мокрое настроение у собеседника, Игорь Николаевич даже немного испугался и присел рядом. А Антон, не ожидая от себя такой прыти, буквально взлетел к Игорю на колени, обнял его за шею и затих, изредка всхлипывая. Игорь Николаевич стал осторожно поглаживать мальчика по острым лопаткам, пытаясь хоть немного успокоить, да и самому прийти в себя.

Прохожие, кто осуждающе, кто равнодушно, а кто и с пониманием, смотрели на эту сцену.

— Ну все, все... Мне действительно уже надо идти

Игорь Николаевич достал платок, дал его мальчику, поднялся и быстрым шагом направился к центру города. Мальчик едва поспевал за ним, на ходу смахивая остатки слез.

Вскоре они подошли к пятиэтажке из светлого кирпича. Игорь Николаевич усадил мальчика на скамейку возле подъезда.

— Сиди здесь и жди меня. Только не уходи никуда, я через полчаса вернусь, — сказал он и вошел в подъезд. Антон послушно сидел и смотрел по сторонам, болтая ногами от избытка чувств.

А Игорь Николаевич тем временем быстро поднялся на самый верх, прислушался. Не заметив ничего подозрительного, он открыл отмычкой чердачную дверь и выбрался на крышу.