Через шесть минут он вдруг услышал за спиной скрип двери и какой-то шорох. Годами отработанный рефлекс заставил его выхватить пистолет. Раздался тихий хлопок. И только чудом ему удалось сместить руку на пару миллиметров в сторону. Пуля, летевшая прямо в лоб, ударила в плечо.
Мальчишка кувыркнулся и очень медленно покатился к краю...
ГЛАВА ВТОРАЯ
«Скорая» летела под вой сирены, а Игорь Николаевич отрешенно смотрел, как врачи пытаются остановить кровь и снять болевой шок. Парень с небольшой бородкой говорил с диспетчером по рации, чтобы готовили реанимацию к «огнестрелу». Игорь Николаевич не умел молиться, а сейчас это, конечно, было просто необходимо. Перед глазами у него проносились события сегодняшнего утра: электричка, вокзал, полумрак в столовке, скамейка в парке, мороженое, капающее на асфальт, смех Антошки, злополучная пятиэтажка... Вот он подхватил мальчика, перетянул наспех ремнем плечо (кровь продолжала идти, хоть и поменьше). Оставив «дипломат», винтовку, забыв обо всем на свете, Игорь бросился через чердак обратно на улицу. Отбежав к шоссе, он стал ловить попутку. Как в сказке, рядом остановилась «Скорая», что возвращалась с вызова. Без лишних расспросов, так неуместных сейчас, они взяли мальчика, разрешили Игорю забраться внутрь, и помчались.
Игорь Николаевич смутно понимал все происходящее. Словно не он, а кто-то другой, подстрелил мальчика, едет сейчас в «Скорой», на неудобной скамейке, покрытой клеенкой. Словно не он, а кто-то другой, слушает доклад молодого врача диспетчеру о подготовке к реанимации...