Он был выскочкой – ужасное обстоятельство для семьи с титулом, дарованным бесчисленные поколения назад. Возможно, еще во времена Завоевателя

А теперь мистер Мэйсон прибыл с визитом?

– И вы приняли его, papa? – спросила Аннабель.

– Я велел проводить его в кабинет Палмера, а не в гостиную. Но он не пожелал изложить свое дело никому, кроме меня.

Мистер Палмер был секретарем papa.

– Я был вынужден увидеться с ним.

Ну, конечно же, вынужден. Ведь мистер Мэйсон так богат. А papa стал страшно беден после недавней потери всех тех денег и такого расточительства прошлым летом.

– Он приехал, чтобы предложить тебе брак, – добавил отец.

– Мистер Мэйсон… предложить брак? – страдающе пропищала она.

– Ох, Аннабель, – впервые заговорила ее мать, – Конечно же, миссис Мэйсон жива. Речь идет о мистере Реджинальде Мэйсоне, за которого ты выйдешь. Об их сыне.

Аннабель застыла. Если в ее голове еще и оставалась кровь, то сейчас вся она отхлынула. В ушах стоял легкий звон. Вдыхаемый воздух казался холодным. Она стиснула руки, вонзив ногти в покалывающие ладони, изо всех сил стараясь не осесть бесчувственной грудой к ногам родителей.

– Вы намереваетесь выдать меня за мистера Реджинальда Мэйсона? – наконец выговорила она, уставившись на отца.

Потому, что он богат. Или, во всяком случае, богат его отец. Никакой другой причины не было. Ненависть papa к мистеру Мэйсону была почти навязчивой идеей.

Отец зловеще улыбнулся.

– За сына угольщика. Получившего дорогое образование, но с угольной пылью, забивающей его вены. Необузданного молодого негодяя, слывущего безумно расточительным, порочным и распущенным. С отцом и матерью, являющимися олицетворением вульгарности. Все амбиции Мэйсона направлены на то, чтобы втереться в ряды бомонда.