Аннабель призвала на помощь свое аристократическое достоинство и высокомерно вскинула брови, а также нос и подбородок. Она даже ухитрилась глухо рассмеяться.
– Надеюсь, papa, вы немедленно отправили его восвояси?
Мать захлюпала носом.
Отец уставился на нее каменным взглядом.
– Что я сделал, так это принял его предложение. У меня не было выбора. Ты лишила меня возможности выбора. Мэйсон снова приедет завтра со своим сыном для того, чтобы сделать формальное предложение, которое будет принято. Тобой.
Звон в ушах Аннабель начал затихать.
– Я этого не сделаю, – прошептала она. – Я не сделаю этого. Вы меня не заставите. Я люблю Томаса.
Голос ее отца был подобен грому.
– Ты никогда больше не упомянешь это имя в моем доме, – прогремел он. – Но относительно одного ты вполне права. Я не могу вынудить тебя. Однако я могу завтра же отправить тебя в Мидоу-Холл и сделать так, чтобы ты отрабатывала свое содержание как горничная. Да поможет мне Бог, но я не могу позволить себе оставить тебе содержание и еще платить горничной. Ты, конечно же, не можешь полагать, что я радуюсь этому унижению, Аннабель. Иметь в зятьях молодого Мэйсона? Иметь Мэйсона тестем? Быть обязанным ему за то, что он спас меня от моих затруднений, а тебя от погибели? Зная, что равные мне всегда будут за глаза смеяться надо мной? Завтра ты выслушаешь предложение молодого Мэйсона и примешь его.
– О Аннабель, – сказала мать, начиная свои уговоры. – Он привлекательный молодой человек. И ему только двадцать пять. Полагаю, что он просто еще не нагулялся, как и все молодые люди. Полагаю, что он будет…