Пора ехать, подумал молодой человек, сдерживая кашель. Он и без того пробыл здесь целый час.

Служебная машина не годилась для езды по глубокому снегу, и Ицки морщился при мысли о необходимости проделать обратный путь по обледеневшему асфальту. Намереваясь как можно скорее вернуться в городок, он поспешил к автомобилю.

Минуточку. А где ключи? Может, машинально в карман запихнул? Хоть не в его привычке носить вещи в карманах... Нет, не в кармане. Так, без паники. Что он делал? Вылез из машины, а потом... Всё зря: вспомнить, куда подевались ключи, не получалось. Неужели в саду обронил?

Снег падал и падал, укутывая округу мягким белым покрывалом. Если не поторопиться, дорогу совсем занесёт. Носком ботинка Ицки принялся прокапывать траншейку в сугробах, но у амбара понял, что разумнее будет, не медля, спускаться с горы пешком. Только как бросить машину? Всё-таки, чужая, не его - это во-первых. А во-вторых, сад тоже чужой. Нашел, понимаешь, автостоянку... Токиву лучше лишний раз не злить, особенно, в свете недавних событий.

Поколебавшись, Ицки побрёл к ручью, дыхание стыло морозным облачком. Однако, как он и опасался, ручей почти засыпало. Вода едва видна: не понять, куда наступать можно. К тому же возле источника царила настоящая стужа, Ицки начало колотить. Ключи наверняка где-то здесь... И тут камень под ним хрустнул. Ицки шатнулся и, по-прежнему прижимая к себе дипломат, тяжело завалился на правый бок. Ногу пронзила такая боль, что в ушах зазвенело. Он ничком лежал на земле, а под одежду просачивался леденящий холод. Приподнявшись на руках, молодой человек понял, что дела его плохи. Обе ноги до колен промокли насквозь, от одного взгляда на потемневшие брючины пробирала дрожь. Мокрая ткань липла к коже. При попытке вытащить правую ногу из воды, Ицки задохнулся от боли и принялся глотать воздух, стараясь не закричать.

- Ну и какого черта ты здесь разлегся? - поинтересовались сверху.