— Его хотят пристрелить — вот зачем. Сегодня утром он пошел на пляж. Это частный пляж, принадлежит ему и находится за его ранчо. Решил искупаться. Кто-то стрелял в него с обрыва. Было сделано пять-шесть выстрелов. Ник был в воде, безоружен. Пули падали вокруг него, как град. Он нырнул и поплыл под водой в сторону от берега. Хорошо, что Ник прекрасно плавает, а то бы ему конец. Поэтому нет ничего удивительного, что он испуган. Это значит, что они выследили его, понимаете?

— Кто это они? Или это семейная тайна?

Немо повернулся и внимательно посмотрел мне в лицо.

Изо рта у него пахло чем-то кислым, и смотрел он на меня удивленно:

— Вы что, не знаете, кто такой Ник? Он не сказал вам?

— Он фермер, выращивающий лимоны, ведь так?

— Теперь да.

— А кем он был раньше?

Его потрепанное лицо приняло замкнутое выражение:

— Я думаю, мне не стоит болтать. Он сам вам скажет, если сочтет нужным.

Он включил мотор в двести лошадиных сил, и машина буквально отскочила от тротуара. Моя тяжелая кожаная сумка лежала у меня на коленях. Немо вел машину так, как будто это была единственная вещь в жизни, которую он любил. Он как бы слился с машиной. Вначале мы ехали по шоссе. Потом оказались на дороге, спускавшейся между геометрически расположенными лимонными рощами. Внизу закат солнца окрашивал море в красный цвет.

Прежде чем добраться до моря, мы свернули на частную дорогу, которая среди темно-зеленых деревьев напоминала очень ровный пробор в волосах. Мы проехали по ней полмили или немногим больше и оказались на лужайке, на которой стоял низкий дом.

Цементная крыша дома была плоской. К дому пристроен гараж. Все окна в доме закрыты плотными шторами. Лужайка вокруг дома ухожена. Она окружена забором-сеткой высотой в десять футов, над сеткой протянута колючая проволока.

Немо остановил машину перед запертыми на висячий замок воротами и посигналил. Никто не вышел. Он посигналил еще раз.