Где-то на полпути между домом и воротами выполз из кустов какой-то человек. Передвигался он очень медленно, на четвереньках. Голова его касалась земли. Лицо залито кровью. По дороге тянулся красный след.

Гарри Немо воскликнул:

— Ник! — Он выскочил из машины. — Что случилось, Ник?

Ползущий человек поднял раненую голову и посмотрел на нас. Потом с трудом поднялся. Он продвигался вперед, широко расставив свои неустойчивые ноги, как огромный младенец, который учится ходить. Дышал он тяжело и очень громко, глядя на нас предсмертным взглядом, полным надежды. Потом он захрипел и умер, по инерции еще продолжая идти. Я увидел, как изменилось его лицо перед тем, как он упал на дорогу, посыпанную гравием.

Гарри Немо перепрыгнул через забор, как уставшая обезьяна, разорвав свои штаны о колючую проволоку. Он наклонился над братом, перевернул его лицом вверх и положил руку ему на грудь. Потом поднялся и покачал головой.

Я открыл сумку и достал пистолет. Подойдя к воротам, я сказал:

— Открывай, Гарри.

Гарри пошарил в карманах брата и нашел кольцо с ключами. При этом он все время повторял:

— Они убили его, грязные подонки. — Он несколько раз перекрестился.

— Открывай.

Гарри открыл ворота. Мы шли по шуршавшему гравию. Я посмотрел в глаза Ника, тоже напоминавшие гравий. У него был прострелен висок.

— Кто убил его, Гарри?

— Я не знаю. Толстый Джордан, или Арти Кастоло, или Фаронзи. Кто-нибудь из них.

— Банда лиловых?

— Так ее называют. В тридцатых годах Ник был их казначеем. О нем не писали в газетах. Он занимался выплатами. Когда началась заваруха и банда распалась, у него оставались деньги в банке. Ему одному удалось спастись.

— Сколько у него было денег?

— Ник никогда не говорил мне этого. Я знаю только, что перед войной он приехал сюда и купил тысячу гектаров лимонных плантаций. Они гонялись за ним пятнадцать лет. Но он знал, что они найдут его.