— Вы должны более осторожно выбирать себе клиентов.

— А как насчет выбора деверя?

Она покачала головой. Из-под шляпы выбилась прядь волос. Она была почти белой.

— Я не отвечаю за Ника и за то, что он делал. Я отвечаю за Гарри. Я встретилась с ним, когда работала в полиции, и решила поставить его на правильный путь, понимаете? Я увезла его из Детройта от всякого рода рэкета и привезла сюда. Но не могла заставить его окончательно порвать с братом. Хотя у него не было никаких неприятностей с тех пор, как мы поженились. Никаких.

— До настоящего момента.

— Сейчас у него тоже все в порядке.

— Еще нет. С формальной точки зрения.

— Что вы имеете в виду?

— Верните мне мой пистолет и опустите свой. Я не могу беседовать под дулом.

Она заколебалась. Мне даже стало жаль эту печальную взволнованную женщину, оказавшуюся в напряженной обстановке. Я подумал, какие причуды судьбы привели ее к тому, чтобы выйти замуж за преступника, и решил, что это любовь. Только любовь может заставить женщину выйти на темную улицу и предстать перед неизвестным вооруженным мужчиной. Лицо у миссис Немо было лошадиное, она не была молода и красива. Но ей следовало отдать должное — это была отважная женщина.

Она вернула мне пистолет. Было приятно держать его в руке, но я положил его в карман. Группа молодых негров пробежала по улице, свистя и улюлюкая.

Она наклонилась ко мне, почти такая же высокая, как я. Говорила шепотом, сквозь зубы:

— Гарри не имеет никакого отношения к убийству брата. Если не верите, то вы сумасшедший.

— А почему вы в этом так уверены, миссис Немо?

— Гарри не мог этого сделать, вот и все. Я его знаю. Он для меня — открытая книга. Если бы даже у него хватило на это смелости, чего у него нет, он никогда даже не подумал бы о том, чтобы убить брата. Ник — его старший брат, понимаете? К тому же самый удачливый в семье. — И она продолжала с сожалением в голосе: — Что бы я ни делала, что бы ни говорила, я не могла настроить его против брата. Он до самого конца молился на него.