Бренда, которая была директором отдела редких книг и библиотеке университета Темпл, а по ночам занималась какими-то учеными изысканиями, в которых Лиз до сих пор ничего не понимала. У Бренды, невысокой, черноволосой, с наивным взглядом, часто бывали поклонницы, но она редко с кем-нибудь встречалась. И Кэндис. Кэндис, которая украла сердце Лиз, которая вообще-то тогда была уже достаточно большой девочкой, чтобы разобраться с этим, и случайно разбила его на пути к следующим достижениям. Ее две лучшие подруги. Одна бывшая любовница. Такие разные и все-таки составляющие вместе одно целое.

На протяжении девяти лет они делились секретами, говорили обо всем, доверяли друг другу и радость новых начинаний, и горечь утрат. Между ними было нечто большее, чем дружба, они были для Лиз семьей, и у нее с ними было гораздо больше общего, чем с кровными родственниками. Теперь ее подруги смотрели на нее с беспокойством и ожиданием.

Несколькими минутами раньше, когда она шла к бару, где они когда-то проводили свои беззаботные студенческие деньки, Лиз пыталась решить, что же скажет, когда подруги зададут этот неизбежный вопрос. Что она скажет им, когда она и себе-то не может сказать, что она чувствует по поводу этих новостей? Она хотела дать себе время, время поразмышлять над будущим, которое вдруг оказалось настолько отличным от того, что она планировала всего три месяца назад. Но сейчас, сидя рядом со своими друзьями, со своей приобретенной семьей, она знала, что время не изменит ее ответ.

С дрожащей улыбкой, которую на этот раз не получалось контролировать, Лиз сказала:

– Вы обе будете тетями.

Глава вторая

– Что ты собираешься сказать Джулии? – мягко спросила Бренда.

– Я не собираюсь ей говорить вообще ничего, – резко ответила Лиз. Деликатная улыбка Бренды не дрогнула, но Лиз зарабатывала на жизнь тем, что читала скрытые эмоции через и язык жестов, который, как правило, большинство людей упускают из вида. Она ответила чересчур едко, хотя Бренда ни в чем не была виновата.