– Извини, Брен. – Лиз сжала руку Бренды, а потом пустила руки обеих подруг. Она откинулась назад со вздохом. – Я сегодня нервная. Прости.

– Ничего. Тебе можно, – сказала Бренда.

– Я тебе скажу, что надо сказать этой несчастной двуличной сволочи! – вскипела Кэндис. – Скажи ей, чтобы она садилась на следующий поезд до Хобокена, или откуда там она приехала, и забирала свою маленькую подружку- аспирантку вместе с собой!

– Она из Хакенсака, – уточнила Лиз, – и так как Джулия только что получила должность, она вряд ли собирается переезжать в ближайшее время.

– Может, мы сможем добиться того, чтобы ее уволили?

– сказала Кэндис, подаваясь вперед, глаза ее яростно мерцали.

– Нет какого-нибудь правила, запрещающего спать со своими аспирантками?

– Кэндис, – перебила ее Брен, – может, сейчас мы отпразднуем ту новость, о которой нам сообщила Лиз, а планы мести обсудим попозже?

Лиз заказала спрайт у официантки, остановившейся около их столика, и почувствовала, что унылое облако, которое нависло над ней, немного рассеялось из-за ветра дружеской поддержки. – Джулия встречается не со своей аспиранткой, по крайней мере, такого она не говорила. И даже если так, это не наши проблемы.

Кэндис фыркнула и сделала основательный глоток мартини. – Я ненавижу эту суку.

– Спасибо, – сказала Лиз.

– Итак, – прозвучал во внезапно повисшей тишине голос Брен. – Что мы будем делать сейчас?

Мы. Лиз нравилось, как это звучало. Она могла положиться на этих двоих. Когда ей было одиноко или страшно, они всегда оказывались рядом, и именно поэтому перспектива стать матерью-одиночкой не казалась ей такой ужасной. Ее подруги ей помогут, пусть они и не в их силах избавить ее от мысли о том, что женщина, с которой она встречалась целых шесть лет, давно уже не любила ее. Джулия поставила ее перед этим фактом в тот же самый момент, когда объявила, что у нее роман с девушкой, которая больше чем на десять лет младше их обеих.