– Тебе нужно выпить воды и съесть что-нибудь. И еще тебе нужно переодеться.

– Что? – Лиз взглянула на свои брюки. На обоих коленях были сырые белесые пятна.

– Думаю, это от чистящего средства. И еще я думаю, что нужна срочная химчистка.

– Вот черт. Мне действительно нужно домой. – Она взглянула на Рэйли. – Но я живу всего лишь в десяти минутах езды. Тебе наверняка не по пути.

– Лиз, не будь такой упрямой.

– Я не… – Лиз заметила удивление на лице Рэйли и ухмыльнулась, несмотря на сильное смущение. Ее выводило ID, что Рэйли стала свидетелем ее жалкого состояния. И ей не хотелось признаваться, что тошнота все еще владела слегка ее желудком. – Ладно, может быть, я немного упряма. Мне, правда нужно, чтобы меня отвезли домой. Спасибо. Только мне нужно забрать портфель и придумать какое-то извинение.

– Почему бы тебе просто не сказать, что ты плохо себя чувствуешь? – спросила Рэйли, выходя следом за Лиз в коридор.

Лиз бросила на нее взгляд. – Как вы, хирурги говорите? Просить о помощи…

– Это признак слабости, – закончила Рэйли. – Сомневаюсь, что кто-то вообще может подумать, что ты слабая. А неважно себя чувствовать – вряд ли признак слабости.

– Просто дай мне минутку, – ответила Лиз, продвигаясь по коридору. Несмотря на то, что Рэйли сказала, сама она, если бы заболела, вряд ли бы призналась коллегам, что не может работать. Неважно, насколько это естественно и разумно, женщины их профессий никогда не признавались своим коллегам – а в основном это были мужчины, что что- либо, разве что кроме смерти, может помешать их работе. В такой ситуации они бы предпочли умереть. Она глубоко вздохнула, придала лицу выражение спокойствия и самоконтроля, и вошла в конференц-зал.

– Извините, – сказала Лиз, – Мне только что пришло сообщение из офиса, и мне пора идти. Том, я свяжусь с тобой позже в случае необходимости.