Рука Риса на секунду застыла, но он все-таки вытащил деньги. Он решил, что должен заплатить этим двоим за то, что почувствовал к ним жалость. Наверное, это все зима. Он больше не позволит себе забыть о тяжелом уроке, который преподала ему жизнь.

Он достал две банкноты.

— Найдите себе какое-нибудь теплое местечко на ночь.

Та, что стояла ближе, выхватила деньги из его пальцев. Глаза ее расширились, когда она разглядела бумажки.

— Спасибо, мистер. — И она тут же отошла к своей коллеге. — Идем, подружка. Отметим!

И обе зацокали прочь высокими каблуками изношенных сапог. Теперь, когда их жажда была утолена, Рис оказался забыт.

Опять же точь-в-точь как ему подобные, устало подумал он. Получают то, чего хотят, и двигаются дальше.

Он вошел в бар, и дверь за спиной захлопнулась. Его тут же окутал дымный, причудливый свет красных и синих неоновых ламп. Он скользнул на высокий барный стул в конце стойки и заказал скотч, неразбавленный.

— Откроете кредит, мистер?

Рис кивнул и сделал большой глоток обжигающего напитка. Поставив стакан, он повернулся спиной к бару и оглядел зал. Местечко было довольно шумным. И это в канун Рождества, ни больше ни меньше.

Он развернулся обратно к своей выпивке и стал разглядывать янтарную жидкость. Казалось, он не замечает остального бара, но на самом деле, сейчас он ощущал все, что происходило вокруг него, острее, чем когда осматривал зал.

Двое мужчин, сидящие за стойкой чуть дальше него, были здесь завсегдатаями. Они пили виски с водой и курили сигареты без фильтра. Тот, что ближе к нему, жаловался, что его бросила жена. Конечно, он не упомянул о том, что много лет бил ее, прежде чем она наконец набралась мужества, чтобы уйти.