Но это он сделает позже — выберет худшего из худших. Сегодня это будет нетрудно — многие из здешних завсегдатаев были абсолютно отвратительны — полностью потеряны для этого мира. Без надежды на спасение души — в точности как он сам.

А эта женщина. Почему она здесь? Ей тут совсем не место, и ему не нужны были необычные способности, чтобы понять это. На ней была зеленая шерстяная юбка и блейзер в тон. Белая блузка, которую она надела под него, была простой и чистой. Кожаные лодочки на невысоком каблуке.

Наряд был скромным и практичным, но выглядела она все равно элегантно. Юбка открывала красивые икры, а иногда он даже замечал краешек ее бедра. Но очаровывало ее лицо. Оно не было классически красивым, но в ее чертах чувствовалась какая-то нежность: полные губы, маленький дерзкий носик и эти огромные глаза. Одних только глаз хватило бы, чтобы заворожить его.

Он нахмурился. За двести лет жизни ни одной смертной не удавалось так заинтриговать его. Он решил, что это оттого, что она казалась здесь такой потерянной. Или, может, потому что она напоминала ему о том мире, из которого он когда-то пришел — где люди были хорошими, добрыми и любили друг друга.

Бармен вернулся к ней с рюмкой текилы, кусочком лайма в еще одной рюмке и солонкой.

Пикси уставилась на все это в явном замешательстве. Она огляделась, взгляд ее на мгновение остановился на нем. Но она тут же отвела глаза.

Через секунду она вытащила лайм из рюмки, нахмурилась и начала выдавливать его в напиток.

Мужская рука перехватила ее, останавливая.

— Привет, — сказал бывший заключенный с мальчишеским лицом. — Хочешь, покажу, как это делается?

Пикси снова замешкалась, и Рис почувствовал ее беспокойство. Умная девочка. Но затем она выпрямилась и кивнула.

— Да. Пожалуйста.

Экс-заключенный поднял руку и заказал бармену еще одну текилу для себя.

Рис смотрел, как бывший преступник продемонстрировал ей, как правильно пить текилу. Лижешь, соль, лижешь, пьешь, и лайм. Пикси повторила за ним, правда поперхнулась и закашлялась, едва добравшись до лайма.