Эдит вздрогнула от звука тяжелых шагов Хойта и машинально взглянула на часы. Сегодня Хойт вернулся домой раньше обычного, что само по себе не предвещало ничего хорошего, а учитывая то, что он пребывал в раздраженном состоянии… Всю прошлую неделю из-за его плохого настроения Эдит старалась поменьше с ним сталкиваться, а сегодня надеялась уйти до его прихода, но неожиданное появление Хойта расстроило ее планы.

Громовой мужской голос донесся из противоположной части дома.

— Эдит! Вы мне нужны! Скорее!

Приказ прозвучал так грозно, что девушка торопливо засунула письма в конверты и выбежала из комнаты. Хойт никогда не срывал на ней свое плохое настроение, правда на желчные выражения не скупился. Эдит думала, что он ведет себя так потому, что она всегда спокойно его выслушивает, давая возможность выпустить пар и остыть. Стоило ему успокоиться, как он снова становился мягким и незлобивым.

После разрыва с красавицей Селестой Хойт несколько недель кипел от злости, но не произнес и двух слов по этому поводу, так что до Эдит доходили лишь слухи.

Она едва успела пробежать по коридору и пересечь большую гостиную, как он вновь заорал:

— Эдит! Скорее!

Она пулей пронеслась по гостиной, дрожа от страха, и влетела в хозяйскую спальню. Эдит никогда еще не посещала личные покои в доме Хойта, а спальня, разумеется, — самое что ни на есть его личное место. В глаза ей бросилось темное полированное изголовье широкой постели и распахнутая дверь в ванную. При виде Хойта девушка, как всегда, ощутила прилив счастья.

Хойт был такой огромный, что, казалось, заполонил собой почти все пространство ванной. Из-под черной ковбойской шляпы, которую он не успел снять, виднелись темные длинные волосы, грубоватое лицо было обветренным. Но Эдит обожала его. Она обожала все, что имело отношение к Хойту Доновану, хотя никогда в жизни не призналась бы в этом ни ему, ни кому-либо. Она изо всех сил старалась, чтобы никто этого не заметил.