Сверкающий взгляд черных глаз, от которых почти ничего не могло укрыться — если только он не был в данный момент ослеплен очередной красоткой, — был устремлен прямо на ее разгоряченное лицо и удивленные голубые глаза.

— Наконец-то, — проворчал он. — Я чуть не истек кровью.

Он повернулся, и Эдит с ужасом уставилась на его порванную и вымазанную кровью рубашку. Он вытащил полы из джинсов, приподнял их и показал кровоточащую рану на боку.

Эдит охнула.

— Чертовски больно, — сдержанно признался Хойт.

Она подошла поближе, чтобы лучше разглядеть.

— Вам нужен врач.

— Медикаменты в аптечке вон там. — Он кивнул в сторону широкого зеркала над длинным столиком. — Промойте рану и заклейте пластырем.

Голос его звучал громко, отрывисто, повелительно и сердито, но на Эдит все это не произвело большого впечатления. Было ясно, что он сердится не на нее, а на самого себя — за то, что поранился.

— Необходимо наложить швы, — сказала Эдит, быстро вымыв и вытерев руки. Порывшись в аптечке, она нашла дезинфецирующий раствор и стерильные марлевые подушечки.

— Боязно сделать это самой?

Зачем он спрашивает, когда прекрасно знает, что она не столь слабонервна? Эдит открыла пузырек с перекисью водорода, вытащила из пакета марлевую подушечку, затем осторожно промокнула тампоном кровь вокруг раны и ответила:

— Существует большая разница между коровьей шкурой и вашей кожей.

— Какая разница? Если вы сможете зашить коровью шкуру, то и с моей справитесь.