Никому они не смогут принадлежать так, как принадлежат Линвудам.

«Они наши, — уже засыпая, сказала себе Минерва, — и даже если по закону их хозяин — граф, они все равно остаются в наших сердцах».

На следующее утро пришла миссис Бриггс. Она появлялась дважды в неделю, мыла полы, наводила порядок в кухне и рассказывала обо всем происходящем в замке.

— Ох, мисс, ну и шуму там было прошлой ночью! — говорила она. — Его светлость гостей позвал аж из самого Лоустофта и Ярмута. И ужинало их у него пятьдесят человек, не меньше!

— Пятьдесят?! — воскликнула Минерва.

Ей представился огромный банкетный зал, полный красивых джентльменов и изящных леди.

Девушка очень пожалела, что не может пробраться на хоры и посмотреть, что там происходит внизу.

До этого момента ничего подобного ей и в голову не приходило, зато теперь затея показалась ей очень интересной.

Правда, Тони был бы в ярости.

Миссис Бриггс мыла пол на кухне, и Минерва спросила ее:

— Вы когда-нибудь видели его светлость — графа?

— А как же, мисс, видела. Он ехал на таком здоровенном черном жеребце и был такой красивый! — Тут женщина задумалась, покачала головой и добавила:

— Но про него много чего рассказывают, да только это не для ваших ушей, мисс Минерва.

Все же миссис Бриггс не удержалась и рассказала Минерве новости, которые принес ее сын, работавший в замке.

— Эта иностранка, ну, говорят, испанка, так вот, она танцевала с такими штуками, которые щелкали.

— А, с кастаньетами, — пробормотала Минерва.

— И юбки выше колен задирала. Не знаю, что бы ваша матушка сказала, просто не знаю!

Минерва подумала, что такие танцы должны были выглядеть весьма странно в английской гостиной. Миссис Бриггс продолжала говорить:

— Она это все делает для его светлости, точно вам говорю, — а ведь замужняя женщина! Бесстыдство это, вот как это называется!