Минерва не хотела слушать дальше.

— Я должна вернуться к своей работе, — извинилась она. — Мне нужно многое успеть сделать до обеда.

Вытирая пыль в своей любимой гостиной, она думала только о графе.

Одно было ясно: замок ему понравился, иначе он уже уехал бы.

Интересно, подумала Минерва, что его привлекает больше — замок или жена испанского посла, о которой столько говорили Тони и миссис Бриггс.

Должно быть, эта женщина очень красива, если в нее влюбился такой сложный и страшный человек, как граф.

Минерва остановилась у одного из зеркал, которые ее отец перевез из замка.

Оно было небольшим, но очень красивым, в золотой раме с цветами и птицами.

Когда-то его очень любила мать Минервы.

Когда девушка посмотрелась в зеркало, ей показалось, что большую часть ее маленького личика занимают глаза — не светло-голубые, цвета летнего неба, как у Люси, но гораздо более глубокие и яркие.

Сама Минерва сравнила бы их с морскими волнами, тронутыми солнечным лучом, — и так же, как в волнах, в них были блеск и глубина.

Еще несколько секунд Минерва рассматривала свое отражение, а потом отвернулась.

Было еще очень много дел, а Тони хоть и сказал сестре, что она красавица, сама она все еще в этом сомневалась.

Уверена она была только в одном — зря брат боялся, что граф сможет обратить на нее внимание.

Зачем ему это, когда в замке столько признанных светских красавиц?

Минерва начала чистить серебряную табакерку, которую ее отец подарил жене на годовщину свадьбы.

Внезапно девушка услышала стук копыт.

День был жаркий, входная дверь и дверь гостиной оставались открытыми.

Минерва выбежала в холл, решив, что брат прислал еще одну записку.

Однако, к ее удивлению, в дверном проеме она увидела самого Тони.