Это невозможно!

Не сводя невидящего взгляда с сада за окном, Тони заговорил:

— Мне нет прощения. Я даже не был пьян. Когда я садился за карточный стол, я знал, что не должен играть.

— Тогда… почему же ты… начал играть? — очень тихо спросила Минерва каким-то не своим голосом.

— Меня пригласил граф, — ответил Тони. — За столом уже было пять человек, кроме него, но одно место было свободно. Я проходил мимо, хотел сыграть в рулетку с женщинами, а он сказал:

«Не присоединитесь ли к нам, Линвуд?» Минерва сразу поняла, что приглашение графа Тони посчитал очень лестным.

— Я сел играть с ними, — продолжал Тони, — а когда увидел на столе перед игроками груды золотых монет, то понял, что было безумием согласиться на игру.

Он издал глубокий вздох и добавил:

— Честное слово, Минерва, мне просто не хватило храбрости встать из-за стола.

В его голосе прозвучала такая боль, что Минерва ощутила желание обнять его и успокоить. Вместо этого она шепотом спросила:

— И что же… произошло?

— Я был очень осторожен и выиграл несколько фунтов, — ответил Тони. — Слуга все подливал нам в стаканы, и я так разнервничался, что решил выпить для храбрости.

Минерва что-то пробормотала, но Тони не заметил этого.

— Ставки были огромными, и все игроки стали пытаться побить графа.

— А он выигрывал! — догадалась Минерва.

— Он всегда выигрывает! — яростно ответил Тони. — Проигрыш для него ни черта не значит, поэтому-то он и выигрывает!

Минерва видела, что брат яростно сжал кулаки, словно хотел ударить графа… или себя.

Затем, словно желая поскорее закончить рассказ, он произнес:

— Не знаю, как так получилось, но внезапно я обнаружил, что в игре остались только мы с графом, а все остальные выбыли.

— А ты не мог… тоже выбыть? — волнуясь спросила Минерва.

— Я должен был… я так и собирался поступить, — сказал Тони. — Но тут герцог, чтоб ему пусто было, оглядел стол и произнес: