— Хорошо сказано, — Ровена кивнула. — Ребенок, повзрослев, часто прячет свои игрушки в дальний угол чулана, забывая, каким чудом они для него были, пока он не вырос. Вы верите в чудеса, мисс МакКорт?

— У меня девятилетний сын, — ответила Зоя. — Все, что я мне надо сделать, чтобы поверить в чудо — это взглянуть на него. Да, и я бы хотела, чтобы вы называли меня Зоей.

Лицо Ровены осветилось теплой улыбкой.

— Благодарю. Питт?

— Ах, да, продолжим рассказ. Согласно традиции, по достижении совершеннолетия молодой бог был послан за Завесу на одну неделю, чтобы побыть среди смертных, изучить их образ мыслей, их сильные и слабые стороны, их пороки и добродетели. Так случилось, что он увидел молодую женщину, деву необычайной красоты и достоинств. А увидев, полюбил, а полюбив, возжелал. Но так как она была для него недоступна по законам его мира, он томился по ней. Он стал апатичным, беспокойным и несчастливым, не хотел ни есть, ни пить. Его не привлекала ни одна из богинь, которых ему прочили в жены. Его родители, встревоженные состоянием сына, сдались. Они не могли отдать своего сына в мир смертных, но они могли забрать деву к себе.

— Они похитили ее? — вмешалась Мэлори.

— Они могли это сделать. — Ровена снова наполнила бокал. — Но любовь не может быть похищена. Это выбор. А молодой бог желал любви.

— Он ее получил? — спросила Зоя.

— Смертная дева сделала выбор, и полюбила, и отказалась от своего мира ради него. — Питт положил руки себе на колени. — Это вызвало ярость в мирах богов и смертных, и в том половинчатом мистическом среднем мире фей. Ни один смертный не преодолевал Завесу. Пока это самое основное правило не было нарушено. Смертная женщина была перенесена из своего мира в их, вышла замуж и разделила ложе с их будущим королем по такой ничтожной причине, как любовь.

— Что может быть важнее любви? — спросила Мэлори, чем заслужила неспешный, спокойный взгляд Пита.