Дункан замер. Пусть сестра умеет драться не хуже любого воина, способна выпить больше всех сидящих за столом, но отпускать грязные шуточки она не должна. Ни одна женщина не вправе опускаться до этого. Дункан грозно сдвинул брови.

— А ну-ка прекрати, Шинейд!

Его слова не произвели на Шинейд никакого впечатления. Напротив, она расхохоталась.

— Поздно учить меня, братишка. Такую дамочку, как твоя женушка, из меня уже не сделать. — Шинейд с отвращением взглянула на Элайну. — Худовата она у тебя, да еще и зазнайка, каких мало. Ума не приложу, как ты с ней будешь жить.

— А вот это, сестренка, не твоя забота! — отрезал Дункан.

— И то верно. Что ж, не пора ли укладывать новобрачных в постель? Пошли, Эльфрид.

Ухмыльнувшись, Эльфрид кивнула и последовала за кузиной к главному столу. Место рядом с Элайной пустовало. Дункан, расположившись рядом с ней в начале вечера, потом пересел за другой стол, поближе к своим приятелям, чтобы хорошенько выпить. Однако хмель никак не брал его, и он оставался трезв, как и Элайна. Глядя, как сестра направляется к оставленному им стулу, Дункан размышлял о том, что она задумала. Сообразив наконец, что она собирается сделать, Дункан вскочил и бросился за сестрой, но не устоял на ногах и рухнул на пол. Он был, конечно же, пьян.

Пока Аллистер с дружками поднимали Дункана, Шинейд и Эльфрид уже вели его жену вверх по лестнице, не обращая ни малейшего внимания на то, что она упирается.

— Я и сама могу переодеться, спасибо большое, — в очередной раз проговорила Элайна, но ни леди Шинейд, ни ее кузина, невысокая рыжеволосая девушка, словно не слышали этих слов.

Когда девушки подошли к ней и объявили, что пора готовиться к брачной ночи, Элайну охватил ужас. Пытаясь отсрочить неизбежное, она заявила, что хочет пить, однако сестра Дункана и ее кузина схватили новую родственницу за руки, вывели ее из-за стола и почти поволокли к лестнице.