Действительно, Джим, Энни и Оливия подружились в школе, а их родители были знакомы между собой, но тогда в дружбе этих трех подростков не было ничего необычного. Они посещали одни и те же классы и вечеринки, Джим и Оливия играли в баскетбол и ходили слушать, как Энни играет на скрипке в школьном камерном оркестре. Они совершали совместные экскурсии, но у каждого из них были и другие друзья. Благодаря счастливому стечению обстоятельств никто из них не чувствовал себя беззащитным чужаком, брошенным в чужую или враждебную среду. Оливия, Джим и Энни происходили из вполне благополучных американских семей, постоянно или временно проживавших в Лондоне. Отец Энни Франклин Олдрич был партнером в уважаемой и процветающей международной адвокатской фирме и в то время возглавлял лондонское отделение. В Лондоне они жили в великолепном особняке вблизи Белгрейв-сквера. Дом безупречно вела Грейс Олдрич, мать Энни. Отец Джима, Карлос Ариас, почтенный вдовец испанского происхождения, оставшийся с двумя сыновьями и племянником на руках, твердо руководил кораблестроительной империей Ариасов из своего офиса в Пел-Мелл. А также успевал править домочадцами в роскошных апартаментах на Риджентс-парк. А мать Оливии, Эмили Сегал, работала консультантом в детской кардиологической клинике на Ормонд-стрит. Артур Сегал, отец Оливии, сидел дома в Хэмпстеде, собирал коллекцию живописи и антиквариата и поддерживал многочисленные благотворительные организации, в том числе Центр розыска нацистских преступников в Вене.

В восемнадцатилетнем возрасте только что закончившие среднюю школу Оливия Сегал, Джим Ариас и Энни Олдрич были хорошо обеспеченными и уверенными в своем будущем молодыми людьми.

До 4 июля 1976 года.

Годы спустя они вспоминали, где был и что делал каждый непосредственно перед тем, как узнал новость. То, что случилось с ними в День независимости 1976 года, было настолько личным, настолько сокрушительным, что воспоминание об этом дне врезалось в сознание каждого из них и осталось в нем навеки как незаживающая рана.