– Я принес кое-что поесть и выпить, – проговорил Кэл, опускаясь на колени и открывая корзину. – Здесь орехи, чипсы, кукурузные коржики и охлажденные напитки.

– Мне надо было прихватить вино, – сказала Бри, и я вздрогнула от неожиданности, увидев ее совсем рядом.

Кэл улыбнулся ей и наверняка подумал: «До чего же она красивая!» По крайней мере, такая мысль сразу промелькнула в моей голове.

В следующие полчаса мы прогуливались по лесу, не отходя далеко от костра, болтали, сидели у огня. Нас было около двадцати человек. Кэл прихватил отличный яблочный сидр с корицей для тех, кто не любит пиво, и я была в их числе.

Крис сидел рядом с Бри, обнимая ее за плечи. Она не смотрела на него, и время от времени посылала мне взгляды, свидетельствующие о ее раздражении. Тамара, Бен и я сидели так тесно, что наши колени соприкасались. Одна моя рука ощущала приятное тепло от огня, а другая не менее приятную ночную прохладу. Иногда с порывом ветерка до меня долетал голос Кэла.

– Я рад, что вы все приехали, – сказал Кэл, подходя и опускаясь на колени рядом со мной.

Он говорил громко, чтобы все могли его слышать.

– Моя мама еще до того, как мы перебрались сюда, была знакома со многими в вашем городе, поэтому друзей у нее хватает. Вот я и подумал, что можно отметить праздник Мабон без нее.

Бри улыбнулась и наклонилась вперед:

– Что это за Мабон?

– Сегодня – ночь Мабон, – пояснил Кэл. – Это один из важнейших дней у викканцев, своеобразный шабаш, на который собираются последователи языческого культа Викка. Его еще называют белым ведьмовством. А вообще, это день осеннего равноденствия.

Стало так тихо, что можно было услышать, как падают листья. Все мы завороженно смотрели на его лицо, освещенное бликами костра, похожее в этот момент на маску. Никто не проронил ни слова.