Кэл прекрасно понимал наше недоумение, но, казалось, это совсем не смущало его. С хрустом надкусив яблоко, он продолжал:

– Видите ли, обычно в праздник Мабон рисуют особый круг. Чтобы принести благодарность за урожай. А после дня Мабон начинают ждать Самхейн.

– Соуен? – чуть слышно переспросила Дженна Руис.

– Сам-хейн, – повторил по слогам Кэл. – Наш самый большой праздник. Новый год у ведьм, тридцать первое октября. Большинство людей называют его Хэллоуин.

В полной тишине было слышно только потрескивание горящего в костре полена. Первым заговорил Крис.

– Так что же, парень, – сказал он с нервным смешком, – хочешь сказать, что ты – ведьмак?

– Ну да, я последователь культа Викка.

– Это что, вроде как поклонение дьяволу? – спросила Алессандра, наморщив носик.

– Нет, нет, вовсе нет, – спокойно ответил Кэл тоном, вовсе не похожим на самооборону. – Никакого дьявола в учении Викка нет. Это совершенно самодостаточная религия, обожествляющая природу.

На лице Алессандры появилось скептическое выражение.

– Так вот, – сказал Кэл, – я хотел бы, чтобы этой ночью кто-нибудь из вас начертил круг вместе со мной.

Тишина.

Кэл огляделся: все молчали, потрясенные столь неожиданным предложением. Однако Кэл не выказал никакого смущения.

– Послушайте, начертить круг вовсе не означает присоединиться к Викке. Это не значит, что вы идете против своей веры и принятых вами жизненных правил. Вы никуда не вступаете, не беспокойтесь об этом. Я просто подумал: может, кому-нибудь это покажется интересным.

Я посмотрела на Тамару. Ее темно-карие глаза были широко раскрыты. Бри повернулась ко мне, и мы обменялись такими взглядами, которые были красноречивее всяких слов. Да, мы обе были удивлены и настроены скептически, но в то же время сильно заинтригованы. Взгляд Бри сказал мне, что ей все это ужасно интересно. Я чувствовала то же самое.

– А что означает этот круг? – Только через несколько секунд я осознала, что это прозвучал мой голос.