– Согласись, он классно выглядит, – настаивала Бри, опираясь на стойку в нашей кухне.

– Конечно, – согласилась я. – Я ведь не слепая, – добавила я, деловито открывая банки.

Была моя очередь готовить обед. Вымытые потрошеные цыплята уже лежали на большом жаропрочном блюде. Я открыла банку артишоков, банку сельдерея, и пожалуйста – обед готов.

– А ведь он бабник, – тихо сказала я. – Я имею в виду, со сколькими он встречался за последние две недели?

– С тремя, – уточнила Тамара Притчетт, устраивая свое длинное худое тело на скамье нашего кухонного уголка.

Был понедельник, вторая половина дня, начало третьей недели занятий в школе. Я могла со всей ответственностью сказать, что появление Кэла Блэра в нашем сонном Видоуз-Вэйли было самым волнующим событием с тех пор, как два года назад сгорел дотла наш театр.

– Морган, что это такое?

– Цыплята, вкусные и питательные. Я достала из холодильника диетическую колу и открыла ее.

– Передай-ка мне баночку, – попросил Робби и высказался: – Почему если парень часто ходит на свидания, то он сразу бабник, а девчонки, которые бегают за парнями, просто дурехи?

– Вовсе нет, – запротестовала Бри.

– Хелло, ребята, – сказал мой папа, входя в кухню.

Его глаза неясно мерцали за стеклами очков.

Одет он был как обычно: в брюки цвета хаки, куртку, застегнутую на пуговицы, под которой он носил белую тенниску. Зимой он одевался точно так же, только надевал рубашку с длинными рукавами и вязаный жилет поверх нее.