– Так оно и есть, бог смерти, – заметил Тэк.

Темное пламя метнулось в глазах Ямы, но он улыбнулся.

– Со мной рассчитались за замечания, которые я, вероятно, не подумав, уронил в твои волосатые уши. Я извиняюсь, обезьяна, ты настоящий человек, человек умный и проницательный.

Тэк поклонился. Ратри хихикнула.

– Скажи нам, мудрый Тэк, потому что мы, возможно, слишком долго были богами и у нас не хватает правильного угла зрения – как мы будем действовать в этом деле очеловечивания Сэма, чтобы он послужил для нужных нам результатов?

Тэк поклонился Яме, потом Ратри.

– Как предложил Яма. Сегодня ты, госпожа, ведешь его на прогулку к холмам. Завтра господин Яма идет с ним к опушке леса. Послезавтра я вожу его среди деревьев, трав, цветов и виноградников. А там посмотрим.

– Да будет так, – сказал Яма.

Так и было.

В следующую за этим неделю Сэм смотрел на эти прогулки сначала с некоторым ожиданием, затем с умеренным энтузиазмом, и, наконец, со вспыхнувшей жадностью. Он стал уходить без сопровождения на все большие промежутки времени: сначала на несколько часов утром, затем еще и вечером.

Позднее он стал уходить на весь день, а иной раз и на сутки.

– Это мне не нравится, – сказал Яма. – Мы не можем оскорблять его, навязывая ему свое общество, раз он его не желает. Но в этом кроется опасность, в особенности для рожденного вновь, как он. Нам желательно знать, как он проводит время.

– Но, что бы он не делал, это помогает ему восстанавливаться, сказала Ратри, проглотив конфету и слегка помахивая пухлой ручкой. – Он стал менее отчужденным, больше говорит, даже шутит. Он пьет вино, которое мы ему приносим. К нему вернулся аппетит.