Бадра с надеждой подняла на него миндалевидные прекрасные глаза, тоже взывая о помощи. Но слов у нее не было. В горле пересохло.

Глаза вождя неодобрительно сощурились. Два других воина — один низкорослый крепыш, другой высокий и худой — остановили своих жеребцов по обе стороны, шейха, и Бадра очутилась в ловушке. Из-под повязок на девушку глядели чужие злые глаза, в их взгляде читалась скрытая угроза. Бадра невольно содрогнулась: о Аллах, из огня да в полымя!..

— Владыка, почему мы остановились? — спросил крепыш.

— Эти женщины, Назим, просят у меня убежища в качестве наложниц.

Назим наклонился со своей лошади, окинул подруг оценивающим взглядом, сощурив черные глаза и бросил:

— Возьми их. Но поторопись.

Джабари посмотрел на Бадру, затем на Фарах, а потом вопросительно на третьего воина.

— Хепри, брат мой, что ты думаешь? Это ловушка? Или мне все же следует взять этих женщин под свою защиту?

— Ты справишься с ними, — весело ответил высокий худой воин. — Возможно, если они удержат тебя в постели, ты меньше будешь попадать в неприятности.

— Попридержи язык, пока я не вырвал его у тебя, — сердито сказал шейх, но Бадре показалось, что голос его смягчился.

— Хорошо, — сказал он подругам. — Я предоставлю вам убежище в своем доме.

Вождь Хамсинов кивнул Фарах и, наклонившись, рывком поднял и посадил ее в седло впереди себя, а высокому Хепри повелел взять на коня Бадру.

— Иди сюда, маленькая, — позвал девушку Хепри.

Бадра едва переступала, так дрожали ее ноги. Побег из гарема был самым смелым ее поступком, с тех пор как четыре года назад, когда ей было всего одиннадцать, она была продана Фарику. Всадники поскакали прочь и вскоре скрылись в облаке песка. Хепри жестом подбодрил ее. Лицо его оставалось закрытым голубой повязкой, видны были только глаза.