Столь трудный выбор стал необходимостью после смерти отца, и она стала актрисой, чтобы мать и сестра смогли выжить.

И ни разу не пожалела о своем решении.

Но Аннабел приложила немало трудов, чтобы семья оставалась в неведении относительно той жизни, свойственной дамам полусвета, которую она вела с тех пор. И хотя ее имя часто появлялось на страницах газет в разделе светской хроники и было неизменно связано с очередным скандалом, подобные бульварные листки никогда не доходили до отдаленных деревень вроде Шорема, где столетиями ничто не менялось.

Прежде чем Дафф успел сделать несколько шагов, Аннабел преградила ему дорогу.

– Маркиз Дарли к вашим услугам, мисс Фостер, – представился Дафф и с изысканным поклоном протянул ей бутоньерку.

– Добрый день, милорд. – Ее поклон был менее изысканным: она вовсе не хотела казаться дружелюбной. – Моя мать больна, – холодно добавила она. – Иначе я пригласила бы вас к чаю. – Она и глазом не моргнула. Ничуть не покраснела. Ничем не выдала истинную причину, по которой жаждала его ухода. – Надеюсь, вы поймете, – пробормотала она, уверенно играя свою роль.

– Мне очень жаль слышать это, – сочувственно вздохнул Дафф. – Надеюсь, ее болезнь не слишком серьезна.

– Она недавно перенесла сильное потрясение, – коротко бросила Аннабел, не собираясь пускаться в откровения по поводу подробностей смерти Хлои. – Но, насколько я заметила, ее состояние постепенно улучшается.

– Не позволите ли мне послать за нашими фамильными докторами. И доктор Карр, и доктор Стюарт – превосходные специалисты.

– Нет, но все равно благодарю вас. Боюсь, только время излечит ее раны.

– В таком случае я желаю ей скорейшего выздоровления. Простите за дерзость, мисс Фостер, – продолжал он с искренней сердечностью, – но не могла бы ваша матушка ненадолго отпустить вас… если не сейчас, то в будущем? – Маркиз кивком показал на лошадей. – Я привел кобылу в надежде, что вы поедете со мной на прогулку.