— Очнись, Хиллари, — произнес Люк, махнув у нее перед носом рукой..

Хиллари мгновенно вскинулась, словно по Команде «смирно».

— Я уже сказала, — продолжала она как ни в чем не бывало, будто Люк только что не поймал ее на витаниях в облаках, — что эта ситуация, как мне кажется, непозволительно затянулась. У моего отца открылась язва и вообще здоровье пошатнулось, а причина — я уверена — навязчивое желание поквитаться с твоим отцом.

— По-твоему, мой предок виноват в болезнях твоего папаши?

— Да нет. По-моему, нам надо что-то сделать, чтобы эта нелепая вражда не разрасталась дальше.

— Согласен.

— Согласен? — Она не ожидала, что он так сразу признает ее правоту. Она надеялась его в конце концов убедить, но готовилась потратить на это немало сил.

— Абсолютно.

— Приятно слышать, — обрадовалась она. — Откровенно говоря, я шла сюда с тяжелым сердцем. А теперь рада, что пришла.

— И я рад. — Очень рад, добавил Люк про себя, когда вся картина стала ему ясна. Перед ним открывалась возможность убить двух зайцев сразу, совместить несовместимое! Какие там еще есть крылатые слова, которыми выражают удачный оборот вещей как раз в ту сторону, в какую тебе надо? Потому что теперь, когда Хиллари снова оказалась рядом, он ни за что не даст ей уйти.

— У тебя есть какие-нибудь планы на этот счет? — осведомилась она.

— Спрашиваешь!

— У меня тоже есть. Но давай выкладывай первый, — попросила она. — Так какое у тебя предложение?

— Самое простое. Выходи за меня замуж.

Глава вторая

— Что-что ты сказал? — спросила Хиллари, уверенная, что, должно быть, ослышалась.

— Выходи за меня. — Это был не вопрос и не просьба. Нет, это прозвучало наполовину приказом, наполовину вызовом.

Сколько лет Хиллари ничего так не желала, как услышать от него эти три слова! Но не так. В ее мечтах предложению выйти замуж сопутствовало объяснение в любви. Она рисовала себе романтическую интермедию, которую завершал букет роз. И музыка. Чайковского. Она питала слабость к Чайковскому.