— А то, что я доберусь до тебя, и все равно будет по-моему.
— Посмотрим.
— Что посмотрим?
— Посмотрим, говорю, насчет завтра.
— И смотреть нечего. Завтра займемся этим делом вплотную.
Тон, которым были сказаны последние слова, был таким двусмысленным и нетерпеливым, словно у Люка уже не было сил ждать.
— Да, конечно, — подтвердила Хиллари, делая вид, что не поняла намека. — Лучше все утрясти с глазу на глаз. Согласна.
— Вот и хорошо, что мы с тобой согласны. — (Она представила себе довольную улыбку, расплывшуюся на его сонном лице.) — Жду тебя в бытовке где-нибудь в полдень. И, Хиллари…
— Что — Хиллари?
— Перестань дергаться, — сказал он. — Все устроится наилучшим образом. Вот увидишь.
— Ты уверен, что наш план удастся? — спросила Хиллари, встретившись на другой день с Люком в бытовке.
— Положись на меня.
— Легко сказать, труднее сделать.
— А ты попробуй.
— Прежде чем пробовать, хотелось бы кое-что уточнить. Ведь на брак с тобой я иду ради отца. Его здоровье такой нервотрепки просто не выдержит.
— Ты поступаешь совершенно правильно, — одобрил ее Люк.
— Надеюсь, что так. — В голосе у нее прозвучало сомнение.
— Слишком ты принимаешь все близко к сердцу.
— Зато ты нисколько.
— Вот и хорошо. Значит; это установит между нами полное равновесие.
Скорее уж высечет искры, подумала она. Да и взаимную тягу тоже не следует сбрасывать со счетов. Вот потому-то лишняя предусмотрительность не помешает. Ей нельзя терять головы. Надо быть начеку.
— Я принесла тебе на подпись один документ — брачный контракт. По-моему, будет разумным и полезным для нас обоих оговорить условия, на которых мы вступаем в брак. Не помешает защитить собственность, которой каждый из нас владеет, и так далее. Вот, например, этот параграф, — она ткнула пальцем, — предусматривает, что я не могу предъявлять права на твою фирму. А вот этот, — она указала на другой подпункт, — защищает мои акции, полученные в наследство от бабушки.