Майор Котов, бросив еще пару не самых витиеватых ругательств в микрофон, отключил его и прошелся по адресу летательного аппарата:

— Кого это носит так низко! Еще зацепит кто выстрелом!

Он вышел на площадку и увидел, как почти над самой землей летит небольшой военный вертолет. Пилот наверняка поставил цель пролететь прямо над стрельбищем, иначе уже давно забрал бы влево, повторяя изгиб реки.

Через полминуты вертолет завис неподалеку от командной вышки и мягко опустился перед строем грузовых машин, привезших солдат на стрельбы.

— Блин, — только и сказал Котов, наконец-то сообразив, в чем дело.

Еще колыхалась трава под ветром, поднятым винтом, а дверца вертолета уже отворилась, и на траву спрыгнул невысокий, крепко сбитый мужчина лет пятидесяти в камуфляже и в лихо надвинутом на ухо берете. Следом за ним появился солдат, тоже в камуфляже и в берете, раза в два выше своего командира. Солдат держал в руке трубку радиотелефона и не отнимал ее от уха.

«Генерал Кабаков! — узнал майор командующего дивизией. — Принесла его нелегкая! И всегда он так, как подгадает!»

Да, генерал Кабаков слыл непредсказуемым командиром. В недобрый час в его распоряжение выделили вертолет, и вот теперь уже полгода он наводил страх на командиров подразделений, в любое время дня и ночи совершая свои вояжи. Решение о том, где приземлиться, генерал Кабаков принимал прямо в воздухе, и никто, даже пилоты, не имел возможности предупредить о грядущей проверке.

Выстрелы смолкли, майор Котов, сбежав по металлической лестнице, крикнул так, словно желал быть услышанным в самом дальнем зарубежье:

— Стройся!

Но генерал повелительно произнес:

— Отставить! Продолжить занятия!

— Продолжить занятия! — продублировал приказ майор.