— Черт с тобой, майор, прощаю тебя, — произнес Кабаков тоном строгого, но великодушного монарха. — И заруби себе на носу: если этот парень придет к тебе, то чтобы всегда нашлись ему автомат и патроны. Пусть стреляет сколько хочет. Может, хоть глядя на него, тут кто-нибудь стрелять научится.

— А суд чести? — напомнил майор. — Водка приготовлена, и баню протопили.

— Отправляй солдат в казармы, а мы сейчас подойдем к твоему бункеру.

Погасли прожектора, уехала колонна машин. На стрельбище остались только обслуга да экипаж вертолета вместе с охраной генерала.

— Я за рулем, пить не могу, принцип у меня такой, — напомнил Феликс.

— Ерунда, я тебе своего шофера дам, завезет домой. Со мной спорить нельзя.

— Один спор я уже выиграл, — резонно возразил «ворошиловский стрелок» наших дней.

Из темноты появился майор Котов. Он светил себе под ноги ярким карманным фонарем.

— Все готово, товарищ генерал.

— Идем.

Генерал Кабаков хорошо знал, куда его приглашает майор. Они прошли по выложенной бетонными плитами дорожке и вскоре оказались у искусственного холма, на одном из откосов которого виднелись распахнутые металлические ворота. В глубине тоннеля ярко горели лампы.

Как выяснилось, здесь располагался запасной командный пункт, с баней, залом для проведения занятий. Теперь вместо топографических карт на столе были расстелены белоснежные простыни с расплывшимися штампами, заменявшие скатерть, стояли закуски и обещанный майором ящик водки. Система вентиляции работала отменно, словно в московском метро в его лучшие времена.

Началась обычная офицерская гулянка с выездом в поле.

Кабакова словно заклинило. Он то пел Феликсу дифирамбы, ставя его всем в пример, то вдруг начинал на чем свет стоит ругать его прическу. Как истинный военный генерал не мог спокойно видеть длинноволосого мужчину, тем более если это не какой-нибудь «голубой» (этих он вообще за людей не считал), а мужчина с большой буквы.