Виталик поднялся, взял сестру за плечи и заглянул ей в глаза.

— Пожалуйста, Марина, не лезь в мои дела. Я сам знаю, когда и с кем мне нужно встретиться, о чем поговорить. А ты только догадываешься…

— Но ты же знаешь, это для меня очень важно, я не могу больше ждать! — Девушка, казалось, готова была разрыдаться.

— Нет, так не пойдет, — сказал Виталик, глянув на часы и поняв, что опаздывает. — Одно дело — если я встречусь с ним случайно или он сам придет ко мне. Тогда я могу о чем-то его просить. А если я припрусь к нему сам с твоим идиотским предложением, то это будет совсем другое дело.

— Ты боишься стать обязанным ему?

— Допустим.

— Тогда я сама попрошу его.

— Не глупи, тебя он и слушать не станет.

— Я все равно найду его и поговорю.

— Да он тебя даже не помнит, видел в последний раз лет пять тому назад.

— Нет, ты попросишь его.

— Он мне в морду плюнет, когда усльшит, что тебе в голову взбрело.

— Это мое дело — чем заниматься и как мне дальше жить. Понял?

Конечно, брат мог ответить ей, что если жизнь сестры его не касается, то пусть катится из его дома и живет сама как знает. Но он промолчал.

— Виталик, пообещай, что обязательно поговоришь с Колчановым.

— Обещаю.

— Только честно!

— Честно.

— Нет, я тебя знаю, ты ни о чем не попросишь Феликса, а мне скажешь, что он отказал тебе.

— Для тебя он не просто Феликс, а. Феликс Петрович, поняла?

— Я уже не сопливая девчонка.

— Вот именно поэтому он для тебя должен стать Феликсом Петровичем.

Виталик вышел на площадку и с неприязнью посмотрел на дверь напротив. Там еще, полгода тому назад жил Феликс Колчанов, но после смерти матери он продал квартиру и занялся абсолютно бессмысленным, с точки зрения Езерского, делом: постройкой собственного дома в деревне Булгарино. После того как из дома уехал Феликс, кто бы ни поселился в его бывшей квартире, Виталику эти люди были бы несимпатичны.