Феликс перехватил взгляд парня, вытащил из-под сиденья плащ-палатку, которую всегда возил с собой, и пошел по направлению к зонтикам.

Виталик встретил его распростертыми объятиями.

— Ну, Колчан, ты и видок себе заимел!

— Не хуже твоего.

— Никогда бы не подумал, что ты хвост носить станешь, с твоей-то мордой.

— Знаешь, надоело быть похожим на бандита, — рассмеялся Колчанов, садясь на пластиковый стул.

Тонкие ножки даже немного изогнулись, принимая на себя тяжесть его мощного, натренированного тела, хотя крупным Феликс не казался.

— Ну вот, не было бы у тебя дел, так и не приехал бы ко мне, друг называешься.

— Обижаешь, — усмехнулся Феликс. — У меня старых друзей только и осталось-то, что ты, Котов, да Хер-Голова. Как-никак вместе учились.

— Занят ты сильно в последнее время. Деньги, наверное, заколачиваешь?

— Да нет, — развел руками Феликс, — все время дом занимает.

— А на хрен он тебе нужен?

— Мне не он нужен, а спокойствие, — ответил Колчанов. — Надоело мне все, поживу теперь в свое удовольствие. Вот только дом дострою.

— Ладно. Я понимаю, что ты ко мне и так приехал бы, не один год все-таки вместе.

Виталик никак не мог решить, что сделать раньше: отдавать деньги, насчет которых он договаривался с Феликсом, или вначале передать просьбу сестры, какой бы дикой она ни показалась другу. Но в результате он не сделал ни того, ни другого.

— Говорят, ты уже австрийское гражданство получил почти на халяву?

Феликс уже привычным жестом вынул из кармана паспорт и протянул Езерскому.

— Можешь посмотреть, самый настоящий.

— Да-а, — проговорил Езерский, листая элегантную книжечку. — Мне бы такой — горя не знал бы. Повяжут менты, а я им: без посла, мол, разговаривать с вами не буду.

— Не без посла, а без консула, — поправил пунктуальный Феликс.