Виталик глупо захихикал, по-пьяному подмигнул Феликсу и прошептал:

— Сейчас я им устрою.

— Что ты задумал?

— Погоди, сейчас увидишь.

В темноте послышался скрип ворота колодца и глухие удары полного ведра о бетонные кольца. Езерский появился из темноты внезапно, когда его никто не ждал. За ним по траве волочилась колодезная цепь. Не успел никто и оглянуться, как он из ведра окатил и проститутку, и налогового полицейского, а затем с хохотом принялся отплясывать вокруг них, хлопая себя по ляжкам.

Тонкая блузка моментально прилипла к телу девицы и сделалась полупрозрачной, рельефно обнажив крупный, с острыми темными сосками бюст.

— Холодно! Холодно! — визжала дама полусвета, неподдельно стуча зубами.

— Грейся!

— Какого хрена ты меня окатил?

— А я не люблю потных женщин, — размахивая руками, выкрикивал Виталик.

— Холодно! Холодно!

— А раз холодно — раздевайся!

Девица темпераментно заверещала и принялась сбрасывать с себя мокрую одежду. Вскоре она осталась в чем мать родила и набросилась на мытаря конца двадцатого столетия.

— А тебе что, особое приглашение нужно! А ну, скидай все с себя.

— Не буду, — заартачился налоговый полицейский.

— Что? Не умеешь — научим, не хочешь — заставим!

К полицейскому подбежали еще две девушки, и он все-таки принялся раздеваться. Лампочка над столом раскачивалась, как сумасшедшая, Феликсу все время казалось, что она качается в такт музыке. Он чуть не поперхнулся куском мяса, когда, подняв голову от тарелки, увидел, как солидный госслужащий в лунном сиянии пляшет нагишом. Костюм, раньше скрывавший обширный живот, теперь ничем не мог помочь своему владельцу по причине полного отсутствия. Девушка в танце вскидывала руки и с каждым поворотом ударяла обнаженным бедром по налоговыбивательскому пузу. Раздавался звук, похожий на неуверенные аплодисменты. Опытная партнерша полицейского умудрялась даже подбрасывать рукой его вялый член.