Феликс поднялся и выглянул за дверь. Пусто. Зашел в другую большую комнату и остановился. Посреди нее в лунном свете стояла Марина. Она не испугалась его появления, даже, как показалось Колчанову, просто ничего не заметила. Ей было все равно, видит она кого-либо или нет, видят ли ее.

— Ты почему осталась? — спросил Феликс. Девушка пожала плечами.

— Забыли, наверное…

— Не ври, ты не пьяная, чтобы тебя забывали. Значит, сама не захотела уехать?

— Я гордая, — подчеркнуто произнесла она, — и если меня не приглашали в машину, значит, забыли.

— Знаешь, девочка, и я тебя не приглашал оставаться в моем доме.

— Я это знаю.

— Это не ответ.

Марина прошла возле хозяина, остановилась рядом с окном и глянула вниз. По ее лицу можно было подумать, что она собирается совершить затяжной прыжок без парашюта.

«Этого еще не хватало!» — подумал Феликс, присаживаясь возле стены.

— Значит, так, красотка, — распорядился он. — Времени у меня на тебя нет, сегодня в город я тебя уже не повезу. А завтра отправлю к братцу.

— Я тебе не вещь, чтобы так все решать!

— Вот как? А забывают-то именно вещи. Марина резко развернулась. Луна светила ей в спину, и Феликс не мог рассмотреть ее лица — только глаза блестели.

— Виталик говорил с тобой?

— О чем?

— О том, что ты должен взять меня с собой.

— Должен? — рассмеялся Феликс. — Я никому ничего в этой жизни не должен. Если хочешь знать — это мое единственное достоинство.